orphoprosecutor

Categories:

Второй царь

Не про политику совсем.

Мой дом — хрущевка в Черемушках. Ей почти 60 лет — мне чуть меньше, другого жилья я не помню, оно было коммунальным, в элитном нынче доме на Дмитрия Ульянова. Соседи по коммуналке — добрейшие тетя Маруся и дядя Леша — поселились после переезда в квартире над нами, на третьем этаже. Из первых въехавших помню строгую Тоню с собачкой, главную по подъезду. А еще была тетя Валя с сыном-пьяницей, злобная Пивцова, многолюдная семья Германовых (я никак не могла разобраться, кто кому кем приходится), безымянный геолог с больной женой.

В июне умерла моя мама — последняя из первых переселенцев в уютную и убогую нашу пятиэтажку. Я имею в виду старшее поколение. Да и нас уже осталось всего ничего: почти все квартиры в подъезде снимают. На первом этаже вообще аул, Тони на них нет...

Мне жаль — ушедших людей, моего детства, папиной сливы под окном (рвала прямо с балкона). Расскажу немного, ладно?

Дядю Лешу звали Алексей Михайлович Романов. Родители называли его «второй царь». Ближе людей, чем тетя Маруся и дядя Леша, у нас не было — при том, что были они людьми чрезвычайно простыми. В эпоху дефицита тетя Маруся говорила моей маме: «А знаете, почему постельное белье исчезло? Евреи в Израиль увезли!!!» «Помилуйте, Марь Васильна, — говорила мама, — Ну при чем тут евреи?! И зачем везти белье в Израиль? Там все есть!» «Точно вам говорю, — отвечала тетя Маруся. — Они специально увозят. Вот есть хорошие евреи, как вы, а есть знаете какие? Уууу...»

А дядя Леша был влюблен в мою маму. Выражал это по-своему: например, однажды наша семья, вернувшись из отпуска, обнаружила в квартире новенькие антресоли — мы всегда ключи соседям оставляли, вот дядя Леша и расстарался. Тетя Маруся, кстати, ему помогала. Детей у них не было, они нас с сестрой обожали...

Одинокая Тоня увлекалась эзотерикой. Её семьей были крошечные той-терьеры, помню их по очереди: Юма, Юна и Яся. Когда я вышла замуж, и мы с мужем поселились в квартире прямо над Тоней, она стала очень заинтересованно относиться к нашей жизни. Однажды подарила моему мужу рулон фольги, чтобы он постелил его под ковром: что-то с энергетикой в нашем доме было не так, по ее мнению. Мы поржали и фольгу не постелили — а может, зря? Ведь разбежались в итоге...

Пивцова жила в соседней с родителями квартире. Их диваны — её и родительский — разделяла стенка. Это было предметом когда-то не очень понятных мне шуток: «Еще немного — и я у Пивцовой окажусь!» Пивцова тоже была одинокой и ужасно злобной: «Как тебя зовут, мальчик? Павлик? А ну иди отсюда... Павлик».

По соседству со мной сейчас живет одна из Германовых. Давно ее не видела, а пару дней назад одновременно выходили из квартир. Полная, совсем седая... тетя Тамара, что ли? Стоп, она же умерла давно. То есть это Эля? Моя ровесница?! 

Боже. Как быстро всё...

 

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.