orphoprosecutor

Categories:

О, шведы!

Отмотаю немного назад:  за пару дней до описанного полета я поднималась на Этну. На вулкан! И в любопытнейшей компании.
Где я - и где Этна, да? Быстро объясняю: купила очень дешевые билеты на Сицилию (февраль - самый нетуристический месяц), добралась до Таормины, городка у подножия Этны. Таормина - божественна. Рассказывать бесполезно, надо ехать по-любому.

Этну я впервые увидела в еще самолете: смотрю в иллюминатор - а она рядом плывет, на уровне глаз. Белый нежно-кружевной конус - и дымок из него. Зрелище, доложу вам, невероятное.

В Таормине Этна видна отовсюду. Ее здесь почитают: кормилица, мать всему (почва прогревается под вулканом очень сильно, здесь растет такое, что в других местах не хочет). Прощают ей извержения, иногда весьма разрушительные: она же Женщина, капризная.  А Везувий (мужчину), который отсюда тоже не очень далеко, - не любят, ругают. Вдруг подумала: культ Мадонны в Италии гораздо значительнее культа Христа.

В местном туристическом центре мне объяснили: несезон, но если найдется восемь человек (столько мест в машине) и погода будет благоприятствовать, - можно и на Этну. Вечером получаю смску: завтра в 9.00 на площади. Ура!


Ну вот и завтра. Гид Кьяра - коренастая и загорелая, носатая и обаятельная, с короткой  стрижкой цвета "соль с перцем". Восемь человек - это пять французов (пожилая супружеская пара и еще одна семья: женщина-воробушек, долговязый муж-ботаник и мальчик с плаксивой мордочкой), швед со своей шведкой и я. На французов глянула - ну чисто 1812 год, старая смоленская дорога, пальто черные, какие-то обмотки... Шведы - супер: легкие горнолыжные костюмы, рюкзачки за плечами, краснолицые, с белыми ресницами, все как полагается. Ну и я: светлая курточка, шарфик голубой, брючки летние (щиколотки открыты), новые кроссовочки — ехала же в лето. Шведка как меня увидела - сразу предложила другие штаны, у нее, мол, есть запасные. Отказалась...

До Этны, оказывается, еще доехать надо. Кьяра за рулем, рассказывает, быстро переходя с английского на французский и наоборот. Маленького француза тошнит беспрерывно, машина останавливается, папаня пакеты выносит. А в остальном нормально. Приехали на базу, там уже реально снег кругом - холодно, блин, похоже на Истру в Новый год. Переобулись (ботинки специальные с такими зазубринами, как кошки у электромонтеров). Подписали бумаги, что не в претензии, если что: Этна же курится постоянно. Местные по цвету дыма степень опасности определяют (я не шучу).

И пошли. Старички друг друга за руки тянут, маманя-воробушек сына сразу на закорки посадила, папаня рядом карабкается, недовольный. А вот шведы меня очень радовали: шли как по тротуару. Молча и улыбаясь.  Не слишком высоко мы поднялись - метров на 400...


На обратном пути заезжаем на маленькую винодельческую ферму: там нас должны покормить и напоить вином местного производства. Садимся за стол - вот сейчас и познакомимся, наконец. Выясняется, что невзрачные старички - из Версаля, он биолог, она филолог. Семейство - из Парижа, высокомерно-холодноватые, как все парижане. Шведы - из Гетеборга. Приносят нам к еде (салату с оливками абрикосовых размеров и традиционной пасте) три бутылки вина: белое, розовое и красное. Кьяре нельзя - за рулем. Французы пригубили - поморщились и отставили. И остались мы втроем со шведами. Нас трое - и бутылки три.

Дальше я помню фрагментарно: Хенри, Керстин и я поем "Санта Лючия";  мы с Керстин спим на плечах Хенри, который тоже спит; никак не можем расцепиться, прощаясь на площади.

 О, шведы! О, сицилийские вина! О, Этна! О, Таормина!  Как прекрасна жизнь...


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.