Category:

Прощай, Аксинья...

Она много играла — но помнить будут именно эту роль. Никакие последующие экранизации — и наши, и не наши — даже близко не сравнятся с «Тихим Доном» Герасимова. Ну может, они в реалиях точнее — хотя куда ж точнее, если в первом фильме вместе с артистами снимались самые настоящие жители Вешенской, отнесшиеся поначалу к киношным казакам с большим недоверием! 

А вот переиграть Быстрицкую с Глебовым — невозможно. И дело тут даже не в фантастической достоверности  — помните донской говорок интеллигентнейшей Элины Авраамовны? А как она тесто месит, как коромысло с ведрами несет? А как Глебов на лошади скачет?

То, что они делают на экране, — не только о жизни донских казаков в трудные времена. Как, собственно, и Шолохов в романе (он ли, не он написал — неважно, книжка гениальная  в любом случае). Это вообще — о самом главном в жизни: о страсти и ненависти, страданиях и наслаждении, любви и смерти. Это — вне времени. Не потому ли библейская красота Быстрицкой оказалась убедительнее казацкой стати великолепной Мордюковой, которая всю жизнь не могла простить Герасимову несыгранную Аксинью? 

Светлая память Вам, Элина Авраамовна. Прощай, Аксинья...

 



Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic