orphoprosecutor

Categories:

Одно рукопожатие до фон Мекка

Теорию шести рукопожатий знаете? Так вот, если их распределить не в пространстве, а во времени, то я в одном — в одном! — рукопожатии от фон Мекка. От Николая Карловича, разумеется. Мой родной дедушка, 1885 г.р., окончивший в 1913 году Киевский политехнический институт, служил инженером на Казанской (тогда — Московско-Казанской) железной дороге  в подчинении у господина фон Мекка. Есть дореволюционная фотография: красавец-дед в форме с эполетами, бабушка, которую я не знала, - в роскошной шляпе с цветами, еще какие-то люди в светлой одежде с  интересными застывшими лицами.

Дед умер почти в 93 за игрой в преферанс (кому бы ни рассказывала — все завистливо вздыхают). Умер в своем замечательном, уже тогда старом кратовском доме: поселок железнодорожников на станции Прозоровская (прежнее название Кратова) основал сам фон Мекк. Несмотря на очевидные немалые заслуги, Николая Карловича расстреляли, как и всю железнодорожную верхушку. Дед по какому-то божественному наитию незадолго до этого ушел работать учителем математики в школу. Он очень сильно хромал, ходил в уродливом высоком ботинке. Его не взяли в армию, что, собственно, и позволило ему остаться в живых и поставить на ноги двух сыновей и двух дочерей, младшей из которых — моей маме — уже 94.

Я только что вернулась из Кратова. Какие бы перевороты ни происходили в нашей измученной экспериментами стране, какие бы беды ни обрушивались на мою семью, Кратово всегда было для меня местом радости и покоя. Кстати, новое имя Прозоровской дал герой гражданской войны по фамилии Крат. Но этого уже никто не помнит. А вот стародачное местечко под Москвой знают многие. 

Большой дом из черных бревен и огромный когда-то участок (я, маленькая, считала там сосны, ставя мелом крестики на стволах — их было больше ста!) давно разделен на множество частей. В своей комнате я ничего и никогда не меняла — только ремонтировала. Сегодня утром просыпаюсь: солнце полосами пробивается сквозь медовые стволы сосен, птицы поют, нежная зелень, электричка свистнула и застучала... Кра-то-во. 

В дедовом кабинете на столе были две замечательные вещицы: маленький сверкающий кусочек рельса (прижимать бумаги) и расплющенный железнодорожный костыль (бумаги резать). Такого не было ни у кого, я очень гордилась. Дед брился опасной бритвой, душился вкусным одеколоном и всегда надевал галстук. Называл себя помещиком, смеясь от души: жил в доме с овдовевшей  старшей дочерью на две пенсии. Занимался со мной ненавистной геометрией — орал, будь здоров! Обожал меня, называл «притуленькой»: я любила прижиматься, сидя рядышком. Очень ему нравилось, когда я спрашивала, почему на платформе пахнет дровами. 

P.S. В Кратово начали вырубать сосны — уже залысины возле пруда! Несмотря на сильнейший протест снизу, его таки включили в «Раменское городское поселение». Страшно думать, что может случиться дальше.  

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.